Как складывается ситуация на дальневосточном рынке труда? Какие регионы можно назвать трудопрофицитными? Можно ли подсчитать потери экономики из-за несоответствия спроса и предложения трудовых ресурсов?
Об этом на стратегической сессии «Кадровая архитектура Дальнего Востока и Арктики» в Якутске рассказала директор по исследовательским проектам и экспертным разработкам ФАНУ «Востокгосплан» Елена Агешина. Сессия состоялась в рамках программы «Муравьев-Амурский 2030».
«За 10 лет инвестиции в системообразующие отрасли Дальнего Востока привели к значительному экономическому росту», – подчеркнула Елена Агешина.
По ее словам, этот рост особенно ярко характеризуют несколько показателей.
«Было создано более тысячи предприятий и свыше 180 тысяч рабочих мест. Выросло потребление электроэнергии, увеличилась добыча полезных ископаемых (в частности угля, золота и меди). Грузооборот морских портов умножился в 1,4 раза. В плюсе – показатели строительства, в том числе жилья, объемы вылова водных биологических ресурсов и сбора зерновых культур. Рост валового регионального продукта опережал общероссийские показатели. То же самое – с индексами физических объемов инвестиций и добычи полезных ископаемых. Экономика Дальнего Востока за 10 лет по отдельным показателям продемонстрировала результаты лучше, чем страна в целом», – отметила эксперт.
Какое влияние это оказывает на рынок труда?
«Такой рост подогревает рынок труда, особенно в быстрорастущих секторах, как со стороны работодателя, так и со стороны работника, – объяснила Елена Агешина. – Тем не менее рынок труда Дальнего Востока нельзя назвать сбалансированным. У нас есть как дефицитные, так и профицитные по трудовым ресурсам регионы. В Забайкальском крае, республиках Саха (Якутия) и Бурятия наблюдается профицит труда. В данном случае он определен как разница между двумя величинами: первая – численность рабочей силы (это предложение), вторая – численность занятых плюс количество вакансий (это спрос). То есть получается, что предложение превышает спрос, а это и называется избытком предложения или дефицитом спроса».
Тем не менее, поясняет эксперт, это не означает, что в данных регионах – повсеместный избыток трудовых ресурсов. Например, он может наблюдаться только в определенных отраслях. Или может быть так, что квалификация рабочей силы не соответствует запросам работодателей. А иногда такой расклад связан с вахтовым методом работы. Или с высокой долей сельского населения, у которого возможности трудоустройства ограничены малым числом предприятий и социальной сферой. Кроме того, точки приложения рабочей силы могут не соответствовать сложившейся системе расселения, а транспортный фактор не позволяет осуществлять маятниковые быстрые перемещения трудовых ресурсов. Поэтому на обширных территориях с высокой долей сельского населения и с ограниченным числом предприятий, заполняющих вакансии вахтовиками, обеспечить полноценную занятость сложно.
В то же время, по словам Елены Агешиной, некоторые регионы Дальнего Востока являются трудодефицитными. Самый высокий показатель – в Амурской области. Это связано с реализацией крупных инвестиционных проектов – строительством газоперерабатывающего и газохимического комплексов. Они «продвинули» многие отрасли в Приамурье и породили спрос на кадры.
С помощью модели общего равновесия GEM DV, разработанной в Востокгосплане, эксперты подсчитали: суммарные потери экономики Дальнего Востока из-за несбалансированного спроса/предложения на рынке труда и дефицита трудовых ресурсов составляют около 1,7% ВРП. Для сравнения: валовой внутренний продукт Российской Федерации в прошлом году вырос на 1%, а Дальнего Востока – на 1,5%. То есть мы могли бы фактически удвоить рост за счет экстенсивного использования труда.
Поэтому, подчеркнула Елена Агешина, кадровые вызовы напрямую связаны с экономическим ростом, который необходим для повышения качества жизни и других показателей, определяемых единым планом достижения национальных целей.
В чем еще проявляется дисбаланс рынка труда?
«Мы воспользовались Общероссийским классификатором занятий и определили топ-10 дефицитных и профицитных занятий в Республике Саха (Якутия). К дефицитным относятся специальности, вакансии по которым сегодня заняты в большей степени людьми пенсионного возраста и есть запрос работодателей на новые рабочие места. Профицитные – профессии, по которым работодатели активно заявляют о желании нанять определенных сотрудников», – сказала Елена Агешина.
В дефиците – электромеханики, монтеры, официанты, педагогические работники, инженеры, врачи, медицинский персонал среднего звена, операторы паровых машин (то есть работники тепловых электростанций и организаций жилищно-коммунального хозяйства). Дефицитные занятия в известной степени связаны с социальной сферой и сферой услуг.
В профиците – в основном специальности в добывающем секторе: взрывники, запальщики, специалисты в области физических и технических наук (те, кто занимается на предприятиях текущими лабораторными, не фундаментальными научными исследованиями), руководители подразделений и так далее. Типичная история для сезонных рабочих в сырьевом секторе.
Структура дефицитных и профицитных занятий разная. Например, экономика Республики Саха (Якутия) специализируется на добыче полезных ископаемых, и профицит формируется структурными изменениями, которые происходят в этом секторе. Дисбаланс рынка труда не показывает спрос на кадры в будущем, он фиксирует ситуацию, которая сложилась на текущую дату.
Почему все эти нюансы так важны?
Цель Стратегии социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа до 2030 года с прогнозом до 2036-го, проект которой широко обсуждается сегодня, – формирование высокотехнологичной диверсифицированной экономики и развитие современной инфраструктуры, способствующей улучшению среды для жизни, устойчивому росту населения и обеспечению ключевой роли макрорегиона в кооперации со странами АТР.
«У нас довольно много направлений, по которым мы должны достичь этой цели. В стратегии они разделены на пять ключевых элементов: преодоление инфраструктурных ограничений, запуск нового инвестиционно-технологического цикла, развитие науки и технологий, создание лучших условий для жителей и климатическая адаптация. И кадровые вопросы присутствуют в каждом из этих направлений, – отметила Елена Агешина. – Если мы говорим о преодолении инфраструктурных ограничений, нам нужны инженеры. Если о науке и технологиях – нужны ученые, которые будут разрабатывать инновации для реального сектора и вместе с бизнесом реализовывать их на практике. Если о новом инвестиционном цикле – то и тут нужно решать вызовы заполнения открытых вакансий. Куда бы мы ни смотрели, везде возникает необходимость в кадрах».
Она рассказала об основных элементах стратегии в части кадровой политики:
Формирование образовательной вертикали: «школа – колледж – вуз – трудоустройство»
(предпрофессиональные программы, развитие предпринимательства);
Создание профильных центров подготовки при университетах и учреждениях среднеспециального образования, а также модернизация материально-технической базы;
Привлечение отраслевых специалистов и представителей науки к учебному процессу (наставничество, стажировки, практики);
Поддержка программ повышения качества подготовки кадров и развития научно-образовательного потенциала (включая «Приоритет-2030»);
Развитие современных образовательных программ (ИИ, цифровизация экономики и социальной сферы);
Разработка и развитие целевых программ привлечения молодых специалистов в сфере здравоохранения, образования, культуры, спорта и электроэнергетики (выплаты, жилье, льготы), в том числе в сельскую местность (земский доктор, фельдшер, учитель, работник культуры и тренер).
В заключение Елена Агешина напомнила, что свои предложения в Стратегию социально-экономического развития Дальневосточного федерального округа все заинтересованные могут внести на специальном портале https://dfostrategy.vostokgosplan.ru/.
